П.Б.Струве о революции
Nov. 8th, 2014 02:42 pmOriginally posted by
golovin1970 at П.Б.Струве о революции
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
... в России очень, до ужаса много сбрито и разрушено. Но главное разрушение состоит всё-таки не в этом святотатственном сносе исторического здания, а в так называемом коммунистическом строительстве. Разрушения в истории гораздо менее разрушительны и опасны, чем строительство отравленным духом и по порочным замыслам. Голые разрушения создают пустое место, отравление же ядовитым духом и возведение построек, порочных в самой основе их замыслов, не только портят души, они надолго создают оковы и воздвигают темницы, которые томят дела и души не днями и месяцами, а годам и десятилетиями...
В России исторически масса населения не была приобщена к собственности и свободе. Собственность же есть основа и палладиум свободы и права... Верхушка общества: прежние привилегированные классы (дворянство) и позже народившиеся слои буржуазии, со включением так называемой интеллигенции, слишком привыкли жить за хребтом государства. Они не научились ответственности за государство как самодостаточные участники власти, как строители права и порядка. В момент революции они находились ещё всецело во власти не идеи, а мифа свободы, то есть не умели отличить свободу от своеволия.
Народные же массы не имели ни вкуса к свободе, ни уважения к её основе - собственности. Образованные же классы не имели достаточно активного отвращения к своеволию, то есть к попранию права и прав, и главнейшего, самого основного из них - собственности. Всегда в революциях, политических и социальных, судьба и исход их решается не силой натиска, а силой сопротивления...
Как же разморожить коммунистически замороженную Россию, замученную, осквернённую и опоганенную?
Это возможно, это удастся только с помощью того начала, той силы, которая роковым образом не давалась до сих пор России: свободы.
Когда-то на самом рубеже XIX и XX веков я так формулировал задачу нашей эпохи: В праве утвердить права. Эта задача завещана нам нашим историческим прошлым. И её с прямо-таки потрясающей силой и отчётливостью раскрыла перед нами революция, ниспровергшая стародавнее право и в то же время растоптавшая те права, которые уже были утверждены в праве, и те, которым предстояло быть завоёванными.
Клич освобождения: реакция под личиной революции. Россия и славянство, Париж, 1 декабря 1932 года.
В России исторически масса населения не была приобщена к собственности и свободе. Собственность же есть основа и палладиум свободы и права... Верхушка общества: прежние привилегированные классы (дворянство) и позже народившиеся слои буржуазии, со включением так называемой интеллигенции, слишком привыкли жить за хребтом государства. Они не научились ответственности за государство как самодостаточные участники власти, как строители права и порядка. В момент революции они находились ещё всецело во власти не идеи, а мифа свободы, то есть не умели отличить свободу от своеволия.
Народные же массы не имели ни вкуса к свободе, ни уважения к её основе - собственности. Образованные же классы не имели достаточно активного отвращения к своеволию, то есть к попранию права и прав, и главнейшего, самого основного из них - собственности. Всегда в революциях, политических и социальных, судьба и исход их решается не силой натиска, а силой сопротивления...
Как же разморожить коммунистически замороженную Россию, замученную, осквернённую и опоганенную?
Это возможно, это удастся только с помощью того начала, той силы, которая роковым образом не давалась до сих пор России: свободы.
Когда-то на самом рубеже XIX и XX веков я так формулировал задачу нашей эпохи: В праве утвердить права. Эта задача завещана нам нашим историческим прошлым. И её с прямо-таки потрясающей силой и отчётливостью раскрыла перед нами революция, ниспровергшая стародавнее право и в то же время растоптавшая те права, которые уже были утверждены в праве, и те, которым предстояло быть завоёванными.
Клич освобождения: реакция под личиной революции. Россия и славянство, Париж, 1 декабря 1932 года.